Войти   Регистрация

Тульская «Тунгуска» против американских «Апачей»

В ходе войны во Вьетнаме в США появились боевые вертолеты нового класса с достаточно дальнобойными ПТУР [противотанковыми управляемыми ракетами], предназначенные в первую очередь для борьбы с бронеобъектами на поле боя и получившие наименование «вертолеты огневой поддержки» [ВОП].

Оценив роль ВОП и стремясь закрепить успех военно-технического прорыва, США ускоренными темпами создали и приняли на вооружение специализированный (базовый) ВОП АН-64 «Апач». Он стал оснащаться ПТУР нового поколения «Хеллфайр» и был способен поражать цели с больших дальностей (6–8 км), то есть без входа в зоны поражения имевшихся средств ПВО. Для борьбы с ВОП такого класса и совершенствования ПВО ПК в целом требовались новые боевые орудия, так как модернизация ранее использовавшихся по ряду причин оказалась бесперспективна.

Требуются «длинные руки»

Разработку такого оружия поручили Тульскому конструкторскому бюро приборостроения. По предложению КБП задачу следовало решить с помощью самоходного зенитного пушечно-ракетного комплекса (ЗПРК) «Тунгуска». Согласно замыслу он мог поражать ВОП «Апач» на дальностях до применения ими бортового оружия, позволив сократить типаж средств ПВО полкового звена, а также гарантировать прикрытие бронеобъектов в подвижных формах боя и на марше.

Предполагалось, что боевая машина (БМ) ЗПРК «Тунгуска» будет обладать максимальной автономностью, обеспечивая при этом управляемость со стороны батарейного командирского пункта (БКП) в автоматизированном режиме, имея малое время реакции (от момента обнаружения противника до пуска ракеты или открытия стрельбы по ней) и полностью автоматизированный процесс боевой работы. Для этого БМ оснастили бортовой РЛС обнаружения воздушных объектов, работающей в движении, РЛС автосопровождения обстреливаемой пушечным каналом цели, оптическими прицельными устройствами для стрельбы ракетным каналом (РК), цифровой вычислительной системой, средствами навигации и топопривязки, а также радиосвязи (в «Тунгуске-М» – и телекодовой связи с БКП), быстродействующими высокоточными комплексами приводов башенной установки по азимуту и углу места, другой аппаратурой. Все это, включая энергоснабжение и другое вспомогательное оборудование, разместили на гусеничном шасси (ГМ-352), унифицированном с применяемым в ЗРК «Тор» и ЗРС «Бук», что сокращало типаж базовых гусеничных шасси. Правда, в отличие от других унифицированных шасси ГМ-352 обладает изменяемым клиренсом. Это позволяло «Тунгуске» при стрельбе из окопа приподниматься почти на полметра.

В общем, создание «Тунгуски» явилось прорывом в нише ПВО ближнего действия. В данном ЗПРК удалось создать высокоэффективный пушечный канал на базе пушек ГШ («Грязев – Шипунов»). Достаточно сказать, что в калибре 30 миллиметров их скорострельность (два спаренных двуствольных автомата) – более 4500 выстрелов в минуту, что обеспечивает вероятность поражения на уровне 0,35–0,42. Это в разы выше, чем, к примеру, у батареи (6 орудий) зенитного артиллерийского комплекса «Бофорс» (калибр 40 мм) и американо-канадской установки «Адатс». Таких характеристик удалось достичь за счет использования в ЗПРК цифрового счетно-решающего прибора, реализующего сложные гипотезы движения цели при расчете углов упреждения, измерения и учета фактической начальной скорости полета снаряда, автоматической установки длины очереди в зависимости от дальности до цели, разработки высокоскоростных прецизионных приводов наведения и других новшеств.

Однако дальность поражения пушечным каналом в «Тунгуске» составляла четыре километра, что не позволяло поражать ВОП нового поколения на предельных дальностях пуска ПТУР. Для этого требовался такой РК, как «длинная рука», который мог бы поражать ВОП на расстоянии до 10 километров.

К тому времени ВОП типа «Апач» уже имел бронированную кабину, взрывобезопасные топливные баки, был снабжен инжекторами, снижающими его тепловую заметность, а также эффективной системой прицеливания и наведения ПТУР. Для надежного поражения ВОП на максимальных дальностях потребовалось применение в РК «Тунгуска» специальных мер.

Чтобы исключить зависимость максимальной дальности поражения ВОП от его тепловой заметности, признали правильным отказаться от использования в ЗУР тепловой головки самонаведения и реализовать радиокомандный способ. Для сокращения величины промаха при стрельбе на максимальную дальность КБП реализовало оптический метод визирования и сопровождения цели, так как радиолокационный (с РЛС, работающей в см-диапазоне и применяемой в пушечном канале) на таких дальностях приводил к значительным ошибкам, а приемлемых оптико-электронных помехозащищенных устройств тогда не существовало.

Неустраненные недочеты

Ракету для ЗПРК «Тунгуска» предложили двухступенчатую бикалиберную (стартовая ступень – активная, калибром 152 мм, маршевая – пассивная, 76 мм), оснащенную боевой частью осколочно-стержневого типа повышенного могущества с контактным и неконтактным датчиком цели (лазерным, в последующих модификациях – радиолокационным). Такая схема построения ЗУР имела положительные и отрицательные стороны. Прежде всего она позволила при сравнительно малой стартовой массе (42 кг) обладать девятикилограммовой боевой частью – почти вдвое больше, чем при применении одноступенчатых схем. Кроме того, на боевой машине удалось разместить увеличенный боекомплект – 8 ракет, а для их предварительного наведения использовать те же приводы, что и для пушечного канала. Также бикалиберная схема обеспечила получение сравнительно высокой средней скорости полета на максимальные дальности (до 600 м/с).

Однако двухступенчатое построение ЗУР привело к существенному увеличению «мертвой» воронки ЗПРК (ближняя граница зоны поражения РК составила 2,5 км), а также необходимости сброса отработавшего «стартовика» на дальности 2,5–3 километра. Наличие такой большой «мертвой» воронки (25% от максимальной дальности поражения) практически оставило ПК и ближайшую тактическую глубину без ракетного прикрытия ЗПРК «Тунгуска». Но самый главный недостаток состоял в том, что РК оказался невсесуточным и невсепогодным, при стрельбе не создавались условия автоматического сопровождения цели, ввиду чего поражение маневрирующих СВН в заданной зоне практически не обеспечивалось. Поражение даже зависшего вертолета требовало чрезвычайно высоких профессиональных навыков оператора. Это обусловливалось низкими возможностями бортовой РЛС своевременно обнаруживать ВОП во всем диапазоне, а также малой вероятностью поражения ВТО осколочно-стержневой боевой частью ЗУР и невысокой энерговооруженностью пассивной маршевой части ракеты при стрельбе по маневрирующей цели.

Минусы установки проявились сразу же. Так, на специальных учениях «Оборона-92» боевая эффективность подразделений, вооруженных «Тунгуской» и «Тунгуской-М», составила только 0,42, тогда как подразделений и частей ПВО, вооруженных другими типами комплексов, – не менее 0,9–0,93.

При приеме ЗПРК на вооружение многие из выявленных недочетов нашли отражение в соответствующих документах, был принят план по их устранению до начала и по мере развертывания серийного производства. Однако КБП от этих работ самоустранилось, сосредоточив усилия на других направлениях, в том числе на разработке ЗРПК «Панцирь-С1», практически создававшегося на базе технических решений «Тунгуски» и унаследовавшего многие ее недостатки. Ажиотаж, развернутый заинтересованными лицами и организациями вокруг ЗРПК «Панцирь-С1», отодвинул на второй план устранение недочетов, присущих обоим комплексам.

А в США и НАТО к этому времени на вооружение поступил уже всесуточный и всепогодный ВОП «Апач-Ренгбоу» с новой версией ПТУР «Хеллфайр». К сожалению, «Тунгуска» всех модификаций без коренной переделки РК противостоять ему в должной мере уже не может, а модернизацией ракетного вооружения данного ЗПРК никто не занимается.

Предпринимаются энергичные попытки навязать ПВО СВ вместо «Тунгуски» «Панцирь-С1», в том числе даже на гусеничном шасси. Однако для войск ПВО СВ важнее не «Панцирь» и разговоры вокруг него, а доведение до ума РК «Тунгуска», причем не только в серийно выпускаемых средствах, но, что самое главное, в комплексах, находящихся в эксплуатации (по принципу «платформенного» подхода к модернизации). Сейчас это первоочередная задача для практической реализации эффективной ПВО ПК.

Как это технически реализовать и что нужно сделать сегодня, известно и выполнимо в приемлемые сроки с использованием имеющихся макрозаделов и с минимальными финансовыми затратами, в том числе с внедрением при необходимости тех же «панциревских» технологий. Нужны только соответствующие решения и взаимопонимание. Но и здесь возникает проблема: разработчик «Тунгуски» – КБП вошло в состав «Высокоточных комплексов», относящихся к госкорпорации «Ростех», а производитель данного ЗПРК – УМЗ (Ульяновск) находится в ОАО «Концерн ПВО «Алмаз-Антей». Так кто же и как будет заниматься вопросом модернизации ракетного канала ЗПРК? Ответить на этот вопрос, на наш взгляд, должны руководители Ростеха, концерна ПВО «Алмаз-Антей» и в первую очередь Минобороны как наиболее заинтересованная сторона.

Полная версия: Александр Лузан, «Военно-промышленный курьер»

 

Комментарии

    1. АватарМимокрокодил

      Пускали ракету — упала в болото.
      Какая зарплата — такая работа!

      Девиз работников КБП. хехе

  1. АватарСтарый Ворчун

    Да, «Панцирь» такое г…., что отбоя от иностранных заказчиков нет!

  2. АватарНе русский

    Закончил в 1997 ВА ПВО СВ ( Смоленск) напрваление:ЗПРК ближне и малой дальности. Тунгуска- против Апачей, это «как школьнику драться с отборной шпаной». Что же из себя представляет Панцирь? Ну, соглашусь с генералом в отставке Лузаном,что Панцирь-против Апачей ,это как инвалид-школьник против отборной шпаны.

Добавить комментарий