Бывшего тульского сенатора определили заказчиком

Дмитрия Савельева признали виновным в подготовке убийства

Фото: Иван Водопьянов, Коммерсантъ

Как стало известно “Ъ”, в Тверском суде Москвы присяжные единогласно вынесли обвинительный вердикт по делу бывшего сенатора от Тульской области Дмитрия Савельева. Они сочли доказанной версию следствия о подготовке им убийства своего делового партнера. Сам экс-парламентарий вину отрицал, высказав мнение о том, что расправу по собственной инициативе мог организовать его знакомый ветеран-«афганец» Юрий Нефедов, который его оговорил.

Вынесение вердикта по громкому делу не обошлось без скандала. В день прений по ходатайству прокуратуры судья Алексей Криворучко исключил из коллегии женщину-присяжную, которая, по словам представителя гособвинения, поделилась с приставами мнением, что «ей по делу все ясно». Ее заменили последним запасным членом коллегии, которых изначально было четверо. После окончания прений судья произнес напутственное слово, после чего коллегии раздали опросный лист. Шестерым присяжным предстояло ответить на ряд вопросов, главными из которых были: доказано ли, что преступление имело место, что его совершили подсудимые, виновны они или нет и заслуживают ли снисхождения.

Перед судом экс-сенатор предстал вместе с трижды судимым «авторитетом» Сергеем Дюковым по прозвищу Дюк, который, по версии обвинения, в 2024 году взялся подыскать исполнителя убийства бывшего делового партнера господина Савельева, 41-летнего совладельца компании «Оптомониторинг» Сергея Ионова.

Поводом для преступления, согласно материалам дела, стали разногласия в ведении бизнеса указанной компании, где господину Савельеву принадлежала доля в размере 40% через его помощницу Ирину Кудряшову, которая управляла активами политика.

По ее словам, тот выделил гендиректору компании Ионову для ведения бизнеса около 50–60 млн руб., но отдачи не получил: из обещанных многомиллиардных контрактов с «Газпромом» гендиректор, лишь бравший у партнеров займы и не возвращавший их, смог заключить только два пробных.

Поскольку бизнес прибыли так и не приносил, Савельев сначала потребовал у Ионова равного участия в расходах, а затем безвозмездной передачи последним его доли в компании. Наконец, сенатор инициировал дело о растрате партнером командировочных.

В свою очередь, Ионов обвинил сенатора в своем незаконном увольнении из фирмы и стал писать в Совет федерации, СКР, администрацию президента и губернатору Тульской области жалобы, обвиняя Савельева в том, что, будучи членом Совфеда, тот незаконно занимается бизнесом. Именно тогда сенатор, как полагает следствие, и решил избавиться от партнера, ранее имевшего две судимости, в том числе за мошенничество.

Ионова должны были убить в колонии №2 Калужской области, где предприниматель отбывал срок два с половиной года за растрату командировочных. Для этого сенатор, по версии обвинения, обратился к своему знакомому, тоже ветерану-«афганцу» Юрию Нефедову, а тот для поиска киллера привлек своего трижды судимого троюродного брата Сергея Дюкова (Дюк). Приятель последнего Роман Баринов (Барин) свел его с еще одним посредником — бывшим сотрудником ФСИН Сергеем Пестуновым, но тот сразу же сообщил о поступившем ему предложении в ФСБ.

По версии следствия, на устранение бизнесмена «афганец» Нефедов взял у сенатора $100 тыс., тогда как исполнителям пообещал ровно половину, из которых господин Дюков взял аванс $5 тыс., отдав их экс-фсиновцу.

Последний взялся организовать убийство при этапировании Ионова в СИЗО для рассмотрения апелляционной жалобы на приговор. В разгар подготовки преступления Дюков снова оказался под стражей по другому делу, и Пестунов стал контактировать непосредственно с Нефедовым. Последнему 16 марта 2024 года экс-сотрудник ФСИН сообщил, что Ионов убит, и предъявил фото справки о его смерти. После этого сенатор передал через «неосведомленную» о его действиях Ирину Кудряшову $100 тыс. Самого Нефедова задержали 19 марта в центре столицы при передаче Пестунову $45 тыс. Ему и Дюкову инкриминировали подстрекательство и пособничество в приготовлении к убийству (ч. 4, 5 ст. 33, ч. 1 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ), а Савельеву — организацию приготовления к убийству (ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Нефедов вину признал, заключив с прокуратурой досудебное соглашение о сотрудничестве, его дело выделили в отдельное производство. Оно пока не рассмотрено.

В ходе процесса, который по ходатайству господина Савельева прошел с участием присяжных, господин Дюков вину признал частично. В суде он заявил, что никогда не общался с сенатором. По версии «авторитета», он действительно согласился помочь своему троюродному брату Нефедову убить Ионова, но не столько за деньги, сколько потому, что тот просил его помочь наказать человека, который изнасиловал его дочь. Сам Дюков когда-то отсидел десятилетний срок за убийство обидчика своей собственной дочери. По версии Дюкова, когда он попал под стражу, то думал, что Нефедов передумал вершить самосуд и история ничем не закончилась. В связи с этим господин Дюков просил присяжных проявить к нему снисхождение. Его же адвокат вообще сочла обвинение недоказанным и попросила его оправдать.

Сам господин Савельев, который на следствии не давал показаний, в суде заявил, что Ионова он не заказывал и не имел для этого мотивов, поскольку тот уже был осужден, признан банкротом и лишился доли в компании. Защита сенатора утверждала, что если знакомый сенатора Нефедов и организовал убийство Ионова, то сделал это по собственной инициативе, чтобы войти в «ближний круг» сенатора. Что же касается получения им от Савельева $100 тыс., то данные средства Нефедов взял у сенатора не на убийство, а одолжил, чтобы помочь начать вернувшимся из-за границы детям собственный бизнес в России. Защита утверждала, что причастность Савельева к совершению преступления не доказана, а единственный свидетель обвинения Нефедов его оговорил, чтобы смягчить собственную участь. Адвокаты просили его оправдать.

В совещательную комнату присяжные ушли около девяти часов вечера, когда суд официально закрыл двери для посетителей, на вынесение вердикта им понадобилось менее получаса. Они единогласно сочли доказанной вину обоих подсудимых. При этом, решили заседатели, Савельев не заслуживает снисхождения, а Дюков — заслуживает. Это будет учитываться при назначении наказания. В случае с Дюковым суд не может назначить ему наказание более двух третей от максимального срока.

Ожидается, что 30 марта пройдет обсуждение последствий вердикта, в ходе которого обвинение запросит для фигурантов сроки. По обвинению в подготовке несостоявшегося убийства подсудимым грозит от восьми до десяти лет заключения.

Адвокат господина Савельева Татьяна Лупандина заявила «Ъ», что не согласна с вынесенным вердиктом, а при рассмотрении дела, по ее мнению, были допущены процессуальные нарушения. В частности, суд необоснованно исключил из состава коллегии по меньшей мере трех из четверых присяжных, против чего защита возражала. «Так, одного присяжного задержали сотрудники полиции для проверки личности и не отпускали, пока не начался процесс. Суду были известны причины его опоздания, но суд его ждать не стал. Еще одна присяжная выбыла из-за того, что у нее обнаружили гражданство Молдавии, хотя она сама даже не знала об этом,— рассказала защитник.— Она родилась там во времена Советского Союза, в детстве переехала в Россию и никогда не получала паспорт гражданина этой страны. С ее слов, у нее есть лишь российский паспорт. И, наконец, последнюю присяжную исключили из жюри из-за того, что она перед вердиктом якобы высказалась о деле. Сама это отрицала, а никакой служебной проверки по этому поводу проведено не было».

Адвокат полагает, что из состава коллегии намеренно исключили тех присяжных, кто склонялся к мнению о невиновности экс-сенатора. По закону приговор, вынесенный с участием народных судей, защита может обжаловать лишь по процессуальным нарушениям, что, вероятно, защита экс-политика и сделает.

Мария Локотецкая, «Коммерсантъ»