Зима коммунального шока

Россиян предупредили о возможном росте тарифов ЖКХ на 30–35 процентов

Фото: Тихонова Пелагия/Агентство «Москва»

Суммы в платежках ЖКХ в 2026 году могут не просто скорректироваться на размер инфляции, а вырасти на 30–35% в год, как в 90-е, предупреждают эксперты. Основной рост придется не на сами ресурсы, а на содержание жилья, капремонт и общедомовые нужды, где начисления часто непрозрачны. Трубы изношены, аварии повторяются, а муниципальные предприятия ограничены ресурсами и зарплатами. В итоге рост платежей не компенсирует надежность, а ЖКХ продолжает работать по «заплаточному» принципу.

О том, как изменятся расходы российских домохозяйств в 2026 году, рассказали эксперты: председатель Жилищного союза, член комитета по ЖКХ ТПП РФ Константин Крохин и член рабочей группы Экспертного совета при Комитете Госдумы по жилищной политике и ЖКХ Павел Склянчук.

— ФАС утверждает, что с января тарифы ЖКУ выросли всего на 1,7% в результате общего повышения НДС, однако люди в феврале получили платежки с ростом на десятки процентов. Откуда берется этот разрыв — таковы особенности расчетов или имеет место фактически скрытое повышение платы?

Крохин: — Никакого скрытого повышения платы не было — оно было открытым. 25 ноября прошлого года правительство установило предельный индекс роста тарифов на 2026-й — 18%. Региональные власти могли повышать тарифы в среднем по всем видам коммунальных услуг на этот уровень. Конкретные значения: по Москве — 16%, Подмосковью — 19%, Ставропольскому краю — 22%. Некоторым регионам фактически позволяли рост до 44–46% в год. Все это было известно заранее.

Склянчук: — Существует разрыв между официальной версией и тем, что видят люди в квитанциях: платежи действительно ощутимо выросли. ЖКУ дорожают — это ожидаемо, особенно на фоне общей инфляции. Ежегодная индексация перенесена на октябрь, что связано, очевидно, с предстоящими в начале осени выборами в Госдуму. Дополнительно влияют перерасчеты за отопление по итогам зимнего периода и особенности работы управляющих компаний. Все это вместе объясняет скачок платежей.

— Если управляющие компании не устанавливают тарифы, а ресурсоснабжающие организации действуют в рамках регулирования, то кто в итоге несет ответственность за рост итоговой суммы в квитанции — федеральные власти или регионы?

Крохин: — Региональные власти — и по закону, и по факту. В соответствии с распределением полномочий, установленным еще в 1991 году постановлением Верховного Совета, система жилищно-коммунального хозяйства отнесена к ведению местных органов власти, соответственно, они и несут ответственность.

— Основная прибавка в суммах платежек, судя по всему, пришлась не на сами коммунальные ресурсы, а на содержание жилья, капремонт и общедомовые нужды. Можно ли говорить, что именно эти менее прозрачные статьи стали главным инструментом роста платежей?

Крохин: — В 2022 году была допущена серьезная ошибка: из правил оказания коммунальных услуг убрали лимит по общедомовым нуждам (ОДН). В советское время действовал ориентир — не более 5% от индивидуального потребления. Этот лимит дисциплинировал управляющие организации: свыше 5% им не компенсировалось.

В 2022-м ограничение отменили, и теперь теоретически начисления могут быть любыми — вплоть до 100% и выше. В Москве, например, фиксировались случаи, когда объем воды на общедомовые нужды составлял 4500% от индивидуального потребления. Формально все, что проходит через общедомовой счетчик, распределяется между жильцами.

Сигналы из регионов по электроэнергии — 100%, 200%, 300% от индивидуального потребления. Обращения в жилищную инспекцию часто не дают результата…

— Если учесть уже произошедшее повышение платежей и запланированную осеннюю индексацию, на сколько в реальности вырастет стоимость ЖКУ для потребителя по итогам 2026 года?

Крохин: — Беру опыт прошлых лет. Индекс, установленный правительством, в среднем составлял 18%. На 2026 год предельный индекс — тоже 18%, что раза в три выше официальной инфляции Росстата. В 90-е годы тарифы росли на 30–35% в год, и к этому мы постепенно возвращаемся.

Полная версия: Людмила Александрова, «Московский комсомолец»