Войти   Регистрация

И преимущество, и проклятие

В трех часах Москва

Тульский язык

«Но взять Калинин либо Тулу: и жизнь, и в трех часах Москва», — писал Твардовский. Пресловутая близость к Москве — одновременно и преимущество, и проклятие Тульской области. Нахождение в радиусе 200 километров от Москвы вводит регион в московскую агломерацию. Всё, что от Москвы дальше, чем на условные 200 километров, — само себе Москва и является центром притяжения для окрестных территорий, а всё, что ближе, всасывается в московскую воронку. В эту воронку улетают прежде всего люди, а за ними и ресурсы, и общественное внимание. В этом смысле Туле, с одной стороны, повезло, а с другой стороны, не особенно.

Говоря о Туле, обычно вспоминают об оружейных заводах, и действительно, начиная с Петра I жизнь региона концентрировалась вокруг предприятий ВПК. «Тула веками оружье ковала, стала похожа сама на ружье»: есть такой тульский гимн, не особенно ловкое произведение советского стихотворца-песенника Владимира Гурьяна, намертво впечатавшееся, однако, в мозг всякого, кто родился в Туле при советской власти. Кстати, в этой бодрой песне про звон боевого металла, который слышится в названии древних улиц, был опущенный за избыточной политической остротой куплет следующего содержания:

Нужно сказать кой-каким дипломатам,
Пусть непременно учтут господа —
Нынче за каждым советским солдатом
Строем железным стоят как всегда

(далее перечень названий боевитых улиц Патронной, Курковой, Штыковой и Оборонной). Актуальненько.

При этом могу сказать по собственному опыту, что можно прожить там достаточно много лет, не соприкасаясь с оборонной сферой. Также можно быть тульским человеком, не прикасаясь к пряникам. Однако нельзя не знать, что на тульском языке пряники — только те, что с надписями и рисунками, а маленькие круглые глазурованные — это не пряники, а жамки. В Туле начинается легкое фрикативное «г», которое, усиливаясь по мере продвижения к югу, звучит уже во всю мощь в Белгородской области и далее. В Туле жадина-говядина — соленый огурец, а никакой не турецкий барабан, как в Москве. Вот тест на знание тульского языка, который я сумела пройти не полностью.

Толстой

С точки зрения облика, Тула — город некрасивый. Для того чтобы исторический русский город был красивым, в нем должны были быть либо богатые дворянские семейства, которые строили особняки, либо хороший городской архитектор. Туле не повезло ни с тем, ни с другим.

Тула — не дворянский город, а казенный. Действительно, вокруг нее было и есть много усадеб, в том числе исторических, ставших литературными музеями: и Тургенев недалеко, и Бунин, и Жуковский, и самая главная наша гордость — Ясная Поляна, Лев Николаевич Толстой.

Но в самом городе никакой особенной красоты нет. Достопримечательностью является кремль, хорошо сохранившийся, один из немногих немосковских краснокирпичных кремлей такой степени сохранности, и Белоусовский парк, который при советской власти был переименован в парк имени Горького, как и все остальные парки Союза (не очень понятно, почему Алексей Максимович должен был ассоциироваться до такой степени с культурой и отдыхом). Потом, уже в новое время, имя Белоусова — врача и основателя этого парка, который на месте городской свалки его расчистил и насадил, — было городу возвращено. Это два красивых места, а все остальное не особенно красиво. Потом советская власть доломала и то, что было, заполнив город традиционной советской застройкой. В этом смысле Калуга, например, гораздо симпатичнее. Некоторое соперничество между Калугой и Тулой — это тоже, скажем так, сюжет среднерусской возвышенности. Они друг на друга смотрят. Калуга — город еще меньший, он менее промышленный и по облику не такой индустриальный, и по этой самой причине Калуга красивее. Кроме того, у них есть знаменитый Полотняный завод, на котором жили, как известно, сестры Гончарова, и Пушкин тоже там бывал. И по какой-то непонятной причине Калуге в постсоветское время больше везло с руководством.

Зато в Туле есть Ясная Поляна и Лев Николаевич Толстой, который, как известно, ходил пешком из Ясной Поляны в Тулу. Это не так далеко, как может показаться. Он, говорят, и в Москву пешком ходил, что гораздо более героический подвиг. Ясная Поляна местными жителями воспринимается как некий расширенный городской парк. Туда ездят в любые сезоны, в любую погоду, там всегда хорошо и красиво. Переходя к современности, скажу доброе слово о нынешнем директоре, Владимире Ильиче Толстом. При всех его административных и царедворческих активностях надо признать, что сама усадьба под его руководством стала гораздо более открыта. При советской власти в последние годы пройти можно было уже только по Прешпекту, центральной аллее, и до могилы Толстого, а все остальное было заперто. Сейчас можно пройти везде, и Ясная Поляна тоже стала гораздо более открытым и комфортным местом, а также центром разных культурных активностей. Оборотная сторона благоустройства: стало где поесть и где купить всякие сувениры, и народу там очень сильно прибавилось. Тульские жители смотрят на это косо, потому что, еще раз скажу, привыкли рассматривать Ясную Поляну как некое принадлежащее им место, что довольно абсурдно, потому что туда всегда ездили экскурсии со всей страны. Кстати, настоящие яснополянские жители говорят Лёв Николаевич. Считается, что Толстого звали именно так, и никак иначе. Поэтому герой Анны Каренины, в рамках этой же парадигмы, тоже Лёвин, а не Левин. Посвященные от непосвященных отличаются по этому тайному признаку.

Постсоветское благоустройство

Возвращаясь к современности, Тула была действительно, на моей ранней памяти, городом не только чрезвычайно некрасивым, но и довольно запущенным. В 1999 году я из Тулы уехала и далее следила за ее политической жизнью и политическим развитием достаточно поверхностно, но тем не менее совсем из виду не теряла, потому что интересно, чего в родном городе происходит.

Благоустройство пришло к нам достаточно поздно, меня уже в городе к тому моменту не было. Началось оно при губернаторе Груздеве. До этого, надо сказать, с губернаторами Туле в постсоветский период ужасно не везло. Они садились либо в процессе исполнения обязанностей, либо сразу после, все были под судом. Первый тульский губернатор Николай Севрюгин умер под следствием, а следующий, Василий Стародубцев, избежал этого только своими заслугами перед отечеством, перед колхозом имени Ленина и возрастом, но уголовное дело на него тоже завели. Следующий губернатор Вячеслав Дудка непосредственно после окончания своих полномочий получил девять с половиной лет колонии строгого режима, но, впрочем, вышел досрочно по УДО в 2018 году. Владимир Груздев был первым несевшим губернатором, и при нем был расчищен парк и восстановлена колокольня церкви на территории кремля, очень заметная достопримечательность города, которую теперь видно практически из любой его точки.

При губернаторе Алексее Дюмине в Тулу, по понятным причинам, пришли еще более крупные федеральные деньги, и началось еще более серьезное похорошение. На фоне того, что было, местных жителей, а также приезжающих бывших местных жителей это не может не радовать.

«Октава» — музей станкостроения, очень интересное место; Likerka Loft, территория бывшего тульского спиртзавода, тоже теперь хипстерский рай со всякими маленькими магазинчиками. Но самое впечатляющее и масштабное — это реорганизация территории Кремля и набережной Упы. Набережная Упы поражает в особенности воображение именно местного жителя: приезжие не увидят в ней, может быть, ничего специфически поразительного, кроме благоустроенной территории вдоль реки, по которой можно гулять. Надо сказать, что на протяжении всей вообще живой памяти народной этого места — набережной между кремлем и рекой Упой — просто не было. Упа — река довольно маленькая. По ходящим тульским легендам, когда-то она была полноводной, в ней ловили осетров и отправляли их на стол непосредственно Ивану Грозному. Сейчас ее, по-моему, можно перейти вброд довольно легко, и никаких осетров там точно нет. На противоположном от кремля берегу Упы стоят старые корпуса Тульского оружейного завода. Промежуток между кремлем и рекой был застроен неизвестно чем, пройти туда было нельзя, и никто из живущих в городе никогда там не бывал. Когда новая набережная открылась, то невозможно было вообразить (особенно если ты там родился и прожил первые двадцать лет), где расположено это пространство. Представьте, будто вам сказали, что у вас в квартире есть еще три дополнительных комнаты. Вы спрашиваете: «А где они?» Вам говорят: «А вот они». И выясняется, что просто вы никогда в эту сторону не смотрели, а действительно они там есть.

Полная версия: Екатерина Шульман, «Открытый университет»

 

Комментарии

  1. главный архитектор

    следила поверхностно. а тут нужно пукнуть материалом. лошара

  2. политолух

    Дебилы-депутаты вкинули куплет, назвав его «милитаристским». Хоть бы «Марсельезу» послушали бараны…

  3. не понял

    А что полезного делают все эти тусующиеся в «новых пространствах» хипстеры?

  4. (((

    Тула — город очень некрасивый. Ждали набережной, а чего там по сути такого привлекательного. Газоны да мостики. Никакого полета фантазии у авторов. Для жителей деревень может и сойдет, а туристам из более развитых города так себе, такого добра у них завались

  5. 71

    груздев был настоящим губернатором , нынешний просто генерал, для которого траву красят зеленой краской.

Добавить комментарий